Таких объектов сохранилось в России несколько десятков, а многие из оставшихся подверглись изменениям и утратили первоначальную целостность. Удаленность Асташова и заброшенность местности стали серьезным вызовом, но позволили избежать компромиссов, характерных для городской реставрации. О том, чем уникален дом бывшего государственного крестьянина Мартьяна Сазонова, как проходила реставрация и что из этого вышло, мы поговорили с Еленой Каменской, руководителем музейного центра «Асташовский терем».
Из истории усадьбы
Бывший государственный крестьянин Мартьян Сазонов в 1897 году вдохновился эскизом загородного дома из альбома «Мотивы русской архитектуры» двадцатилетней давности и построил усадьбу в Костромской губернии. А именно в захолустном, но относительно зажиточном Чухломском уезде. До 1917 года здесь насчитывалось несколько десятков усадеб не менее богатых, чем Асташово. Все они принадлежали крестьянам и стояли в их родных деревнях.
Стиль дома Сазонова — «псевдорусский историзм» — сочетает элементы народных форм с классическими деталями вроде кокошников, башенок и прочего. Этот стиль пользовался популярностью и на международных выставках, и внутри страны, но к концу XIX века начал восприниматься как устаревший и просто безвкусный. Но Сазонову он пришелся по душе. Из эскиза загородного дома (архитектор И. П. Ропет), опубликованного в журнале «Мотивы русской архитектуры» в 1876 году, он позаимствовал для своего терема башню с необычным ободом на шпиле, балкон с кокошником и резной гребень на кровле.
Терем Сазонова (1910 годы), эскиз фасада загородного дома И. П. Ропета (1876) и главного фасада «Русского павильона» Всемирной выставки в Париже (1878). «Мотивы русской архитектуры». Под редакцией А. Рейнбота. Архив команды
«Деревня Асташово была маленькая — всего десять домов вдоль улицы. Сазонов водрузил совершенно неуместный по стилю терем прямо посередине, слева, справа и напротив которого — избы другого типа. Башенка и чердак, нежилые, но украшенные, были рассчитаны на взгляд снаружи. В советское время туда лазали по приставной лестнице мальчишки и влюбленные парочки.
Задуманное сооружение было слишком сложным для строительства без архитектора или инженера. Возможно, Сазонов заказал проект в Петербурге, но реализовывал его самостоятельно, без надзора, а плотников нанимал местных. При строительстве допускались ошибки, которые не сделали бы профессиональные архитекторы. Многое просто не было учтено. Например, в усадьбе отсутствовали современные туалеты, вместо них сделали холодный нужник. Лестниц к башенке и „светелке“ не предусматривалось, да и светелку не стали оборудовать. Изразцовые печи поставили на деревянные перекрытия: так делали в богатых чухломских избах, но по строительным стандартам это не положено», — Елена Каменская, руководитель музейного центра «Асташовский терем».
Жизнь шла своим чередом. В 1914 году Сазонов умер в своем доме в Чухломе от стенокардии. Может быть, его подкосила смерть молодого сына, больного чахоткой. В 1918 году и чухломской дом, и «дача» в Асташове были экспроприированы. Асташовский терем забросили, и он простоял бесхозным более 20 лет. В 1940 годы дом распечатали и разместили в нем сельсовет, затем правление колхоза, клуб, почту, библиотеку и фельдшерский пункт.
Все это время Чухломский район оставался самым глухим местом в области: электричество появилось в 1967 году, дорогу протянули еще через 15 лет, а последние жители уехали из деревни в 1998 году. Тогда дом превратился в полностью заброшенное место, которое не раз грабили.
Новые обитатели в 1960 годы, заколоченное здание и вид на лестничный проем в 1977 году. Коллекция В. Н. Боброва и В. М. Родченко. Архив команды
«Крыша подтекала, парадную дубовую лестницу, ведущую на второй этаж от главного входа, распилили еще до Второй мировой войны, постройку — уже после. Мы так и не установили, в какой момент усадьба перестала числиться на балансе сельсовета. Советские служащие ходили на второй этаж через пристройку, при них домик еще стоял. Но так или иначе, дом не имел статуса охраняемого памятника культуры. Это позволило заниматься реставрацией усадьбы, не обращаясь за разрешениями в ведомственные органы», — Елена Каменская.
Как проходила реставрация
В 2006 году предприниматели Ольга Головичер и Андрей Павличенков добрались до Асташова. Тремя годами раньше из альбома «Архитектура и ландшафты России» они узнали об умирающем тереме и мечтали увидеть его воочию. Но нашли не сразу: руины были скрыты выросшими деревьями. Пару восхитило, что в нескольких местах сохранилась окраска стен, плафонов и резной декор. Еще несколько лет Ольга и Андрей по крупицам собирали информацию, разговаривали с местными жителями, искали документы в архивах и думали, каким прекрасным могло бы стать восстановленное Асташово.
Терем внутри и снаружи в 2010 году на субботнике, архив команды
«Идею реставрировать самостоятельно отвергли, как утопическую. Решили заинтересовать государство и параллельно организовать субботники по расчистке от мусора и деревьев.
Башня в какой-то момент наклонилась и грозила пробить все, что под ней. Ее сняли и поставили рядом с домом, но по-прежнему не было понятно, что дальше делать. Власти помогли с уборкой, людьми и техникой», — Елена Каменская.
Команда не знала, как восстановить руину, и не знала, для чего приспособить отреставрированный дом. Главное, что решили: реставрация должна вернуть терем таким, каким его задумал Сазонов, до мельчайших деталей. Они изучали проекты, встречались с реставраторами, но взяться за такое неподъемное дело охотников не было.
«Одно было ясно: нельзя дом сносить и нельзя выдавать новодел за что-то историческое. В этом Ольга и Андрей были убеждены. Удача улыбнулась, когда они познакомились с Александром Владимировичем Поповым, создателем реставрационного центра в Кириллове. Попов был готов взяться за реставрацию, но не на месте, где не было никаких условий для работы, а в своем центре», — Елена Каменская.
В 2011 году дом разобрали до фундамента и вывезли в Кириллов, в реставрационную мастерскую Попова, чтобы по бревнышку собрать его заново. Детали маркировали и складывали под навес. При разборке крыши нашли пистолет, спрятанный между стропилами и железом, завернутый в ветошь. Это был шпилечный револьвер Лефоше, популярный в 1870 годы, но устаревший к 1900 году. Решили, что револьвер принадлежал хозяину дома, был спрятан перед конфискацией в 1918 году и пролежал почти сто лет.
Архитектор-реставратор и руководитель работ по разбору терема Антон Мальцев и немного находок: кованые гвозди, выдернутые при разборке, и тот самый револьвер. Архив команды
Попов выкинул гнилые части, отобрал все, что можно почистить, боролся за каждую деревяшку, изобретал протезы. Предстояло заменить все сгнившие элементы (около 60% материала сохранено), изготовить около 6000 деталей резьбы — копий старых.
«У Попова было много гениальных догадок. Перед разбором дома снимали образцы краски со стен возле лестницы, там штукатурка под мрамор сохранилась лучше всех. Это был большой четырехугольный объем краски. Поскольку лестницу отпилили до войны, на стенах никто ничего не писал, ломом не долбил, они остались в первозданном виде.
Гораздо труднее было снимать образцы краски в комнатах, потому что там стены и потолок обвалились. Собирая буквально по кусочкам, реставратор понял, как выглядела розетка на потолке в гостиной. Потолок на первом этаже превратился в труху, Попов сделал его по аналогии с другими. В кустах рядом с домом нашли много цветных стекол. Цвета были понятны, но порядок их чередования (желтый-зеленый-красный) был неясен. Попов решил сделать так, как было принято в питерских загородных домах. За полтора года все было готово, и это совершенно фантастические сроки», — Елена Каменская.
Александр Попов и другие реставраторы за работой. Упавшая с потолка гипсовая розетка и детали резьбы были сохранены в качестве образцов. Архив команды
Обновленный терем из Кириллова привезли в Асташово, собрали сруб и приладили каждую деталь, включая решетки продухов в подвале. К 2016 году внешняя реставрация была почти завершена, но внутри оставалось много работы. Чтобы восстановить печи, полы, двери, рамы, фурнитуру, лестницу и цветные стекла, привлекли новых специалистов. Принцип использования оригинальных материалов и технологий сохранялся свято. Работы велись под руководством Антона Мальцева и Александра Серебрякова. Проект привлек внимание, получил грант фонда Потанина, а в 2017 году — гран-при премии АрхиWood.
Для сборки сруба в качестве утеплителя использовали натуральный войлок, а для гидроизоляции — бересту, как это делали раньше. Парадную лестницу по оставшимся следам спроектировали у Александра Попова в Кириллове, а изготовили в мастерской «Цех» Александра Серебрякова. Архив команды
В новую жизнь
Фасад, интерьеры гостиничных номеров обновленной и восстановленной «дачи». Фото Натали Герц, предоставлено «Асташовским теремом»
К 2017–2018 годам была завершена отделка помещений и собрана экспозиция музея. Коллекция начала формироваться с находок, сделанных во время субботников, а затем предметы покупались в соседних деревнях, на барахолках и в интернете. Отреставрированные или адаптированные для современного использования вещи нашли место в доме благодаря концепции отеля-музея. Идея разместить отель в музее была рискованной, но с 2018 года терем принимает гостей со всей России и продолжает развиваться.
«На единственной фотографии из архива, которую мы пересняли в огромном разрешении, я рассмотрела занавески на окнах и попробовала сделать в интерьере максимально похоже. Мебели в доме не осталось — все растащили, — теперь мы собираем не только конкретно чухломские вещи, но и предметы из разных районов Костромской области. Есть у нас и сведения, что Сазонов обставлял свою „дачу“ мебелью, которой вывозил из Санкт-Петербурга. Подтвердить или опровергнуть это невозможно. Но это позволило нам расширить зону поисков предметов того времени и включить в нее Питер и окрестности», — Елена Каменская.
Если вы хотите узнать, как сохранить атмосферу старых домов, работать с реставрационными технологиями и использовать исторические элементы с максимальной точностью, приходите на интенсив Британки «Дизайн интерьера в исторических объектах». Вы поймете, как работать с историческими интерьерами, адаптировать старинные здания под современные стандарты, сохраняя их душу и уникальность. Выбирайте один из двух тарифов — «участник» или «слушатель», — получайте необходимую базу знаний для начала работы или защиты своих проектов перед экспертами. Ближайший старт — 24 февраля.
