История успеха: Виктор Кобец и Виктория Анпилогова, Программа : Промышленный дизайн

Виктор и Виктория познакомились в Британке, сидя за первой партой. Пришли на программу «Промышленный дизайн» инженерами-конструкторами, которые устали считать железобетон и прятать технологии в картонные коробки, а вышли промышленными дизайнерами, чьи проекты конкурируют с американскими образцами и продаются в странах СНГ, открыли собственную студию промдизайна, вошли в топ-5 на Dprofile и (самое романтичное!) поженились. А предложение Виктор сделал на фоне Эйфелевой башни.

Искра, буря, безумие: старт из мира «здесь фантазия не нужна»

Виктория Анпилогова: Я пришла из мира, где фантазия не предусмотрена техническим заданием. Писала диссертацию по железобетону, работала инженером-конструктором, и вся моя жизнь была подчинена расчетам. Творчества катастрофически не хватало, но в чем именно оно должно проявляться, я не понимала — просто чувствовала, что задыхаюсь в этой коробочке. Друзья учились в Московской школе музыки при Британке и посоветовали сходить на день открытых дверей. Я честно обошла все факультеты, слушала каждого спикера, пока не попала на выступление кураторов «Промышленного дизайна». Это было как в кино: искра, буря, безумие — я вдруг поняла, что вот оно. На стыке инженерии и творчества, ровно там, где мне и хотелось оказаться.

Когда продукт готов технически, но его стыдно показать

Виктор Кобец: У меня была похожая отправная точка: инженер-конструктор, который хочет делать не только техническую начинку, но и визуально-эстетическую оболочку. Мы разрабатывали продукт с высоким уровнем инженерной готовности, а продавать его приходилось в обычных картонных коробках, из которых во все стороны торчали провода. Презентовать такое было попросту стыдно. Своими силами я пытался довести внешний вид до ума — опирался на собственное чувство вкуса, на насмотренность, но быстро понял, что этого недостаточно. Так я начал искать направление промышленного дизайна, узнал о Британке и попал на тот самый день открытых дверей, после которого сомнений не осталось.

Когда все сложилось как пазл: занятия — очные, преподаватели — мастера

Виктор Кобец: При выборе программы для нас обоих решающими стали несколько вещей. Первое — портфолио выпускников: не абстрактные рисунки и фантазии, а проекты, которые можно представить в производстве. Второе — очный формат. Когда ты регулярно находишься в мастерской, общаешься с ребятами и преподавателями вживую, эффект совершенно другой. Третье — экспертный уровень кураторов. Родион Усаев и Владимир Шипилов — не теоретики, а люди, которые работают в индустрии прямо сейчас, и это чувствуется в каждом разговоре. Наконец, продолжительность: год, а не три месяца с обещанием сделать из тебя специалиста. Мы оба понимали, что настоящая профессия требует времени.

Среда, которая меняет траекторию: как обучение привело к профессии

Виктория Анпилогова: Больше всего во время обучения нас подкупила среда. Преподаватели устраивали настоящее вовлекающее выступление — продуманное, с драматургией, после которого невозможно не пойти и не попробовать. Мне очень запомнился мастер-класс Екатерины Храмковой. Было необязательное домашнее задание, но мне оно так понравилось, что я села и сделала. А потом преподавательница порекомендовала меня в компанию, занимающуюся выставочными стендами, — и я проработала с ними два года как тренд-аналитик, хотя до этого даже слова такого не знала. Сейчас сама преподаю тренд-вотчинг в Британке — круг замкнулся.

Моему мужу же запомнились настоящие брифы. Не так, как в университете, где кафедра спускает тему, по которой пятьдесят лет до тебя делали одно и то же. Здесь перед тобой живые заказчики, которые действительно заинтересованы в результате, и списать неоткуда. Это мобилизует совершенно иначе.

Шахматы, которые объехали полстраны

Виктория Анпилогова: Наш первый совместный проект — шахматы из вторсырья — не выиграл на защите проектов, о чем мы сегодня нисколько не жалеем: за нами остались авторские права, и мы могли свободно распоряжаться работой. Мы отправили шахматы на конкурс «Зеленый квадрат» на Тавриду, благодаря чему вместе поехали в арт-кластер, сделали там совместный арт-объект, который позже выставлялся на фестивале молодежи в Сочи. Потом шахматы вошли в шорт-лист «Придумано и сделано в России» и полгода простояли во Всероссийском музее декоративного искусства. А еще они попали в каталоги S7 Airlines — те самые, что лежат в карманах пассажирских кресел. Маленький учебный проект, начатый за первой партой, прожил гораздо более долгую и насыщенную жизнь, чем мы могли предположить.

Предложение в Париже и кольца из переработки

Виктория Анпилогова: На Тавриде мы обрели теплую компанию друзей. Спустя пару месяцев после выпуска, когда все собрались снова, я рассказывала про свои нелепые свидания — и, неожиданно, Виктор позвал меня на настоящее. С этого все и началось.

Предложение случилось в Париже, на родине ар-деко, напротив Эйфелевой башни. Кольца на тот момент не было: Виктор, как инженер, предусмотрительно обмерил украшения штанген-циркулем, но намерил не те пальцы. Зато сказал: «Кольца нет, но я нашел ювелирный дом, который делает украшения из вторичного сырья». Это прозвучало невероятно символично, потому что наш первый проект в Британке был именно про ресайклинг, про вторсырье, и кольца в итоге тоже родились из переработки. Такое невозможно придумать специально.

«Можно все» и зачем инженерам основы ИЗО

Виктор Кобец: После промдизайна мы оба пошли учиться на «Основы изобразительного искусства» в Британку — хотелось развить художественное видение и снять с себя оставшиеся рамки. Преподаватели Юлия Резникова и Наталья Кондратова говорили нам: «Можно все». И это «можно все» мощно меняет мышление. Дизайн все равно держит в границах: технические задания, маркетинговая логика, производственные ограничения. А когда ты хоть раз прожил опыт, в котором разрешено абсолютно все, ты иначе подступаешь даже к инженерной задаче.

Студия, гидронасос и топ-5 на Dprofile

Виктория Анпилогова: Сегодня у нас собственная студия промышленного дизайна — Vetv. Мы ведем несколько проектов, среди которых разработка дизайна перспективного гидронасоса для российского производителя (подробности пока не раскрываем). Портфолио студии на Dprofile вошло в топ-5 — и это, конечно, отдельная гордость. Продукт, которого мы когда-то стеснялись показывать в картонной коробке, сегодня продается на рынках СНГ, а его качество сравнивают с работой коллег из Штатов. Мы получили то, за чем шли, — и даже больше.

А еще за пределами студии мы живем музыкой: пять гитар, фортепиано, домашняя звукозапись. Со стороны кажется, что это параллельная вселенная, но все связано: когда находишь свою оптику в профессии, она помогает видеть шире и в жизни.

Напутствие

Виктория Анпилогова: Мы часто вспоминаем, как оба сидели на первой парте, еще не зная, куда это приведет. Нам кажется, лучшая стратегия — не ждать, пока будешь готов на сто процентов, а идти в среду, где «готовность» случается сама. Через практику, через брифы, через людей рядом. Здесь, в Британке, мы нашли профессию и друг друга. Кто знает, что здесь найдете вы.