Вы очень рано начали работать: в 15 лет уже были продуктовым дизайнером. Как получилось стартовать так рано?
Все детство и школьные годы прошли за олимпиадным черчением. Я по-настоящему благодарна этому опыту: он дал колоссальную фору на старте — отступы, пропорции, чувство композиции у меня уже были отработаны почти до автоматизма. Именно эта база и позволила устроиться на работу уже в 15 лет.
Свое первое портфолио я собирала из проектов, над которыми трудилась как чертежник в разных стартапах: брала готовые технические работы, упаковывала их, додумывала продуктовую логику — и получалось полноценное портфолио из реальных кейсов, а не учебных заданий. Оно сразу привлекло внимание агентств, где я потом работала на парт-тайме.
Параллельно я много участвовала в IT-акселераторах, постоянно придумывала проекты и проводила интервью с пользователями. Думаю, именно такой разноплановый опыт в разных индустриях и подкупил уже более крупные компании. По этой же причине позже меня взяли в Сбер: там искали свежий взгляд на клиентский опыт, а я к тому моменту уже успела поработать в самых разных сферах.
Как и почему вы решили поступать в Британку на UX/UI-дизайн?
Когда встал вопрос о получении высшего образования, в планах был обычный университетский бакалавриат по маркетингу. Все изменил случайный разговор с моей знакомой-дизайнером на одном из мероприятий: она посоветовала выбрать не его, а программу по дизайну с акцентом на практику.
Разговор навел меня на мысль присмотреться к программе «Продуктовый дизайнер (UX/UI-дизайнер)» в Британке. Решающим для меня фактором стал состав преподавателей. Нашим куратором была Катя Тюхай — невероятно сильный в своей области специалист. На всех модулях программы преподавали действительно сильнейшие эксперты индустрии (специалистов такого масштаба редко встретишь в классических вузах!).
София Юстус с одногруппниками во время обучения
Обучение оказалось предельно глубоким и практическим. На третьем модуле мы отправились в настоящую исследовательскую экспедицию на Дальний Восток, где проводили полевые UX-исследования и изучали опыт операторов колл-центров и сотрудников сферы услуг. Финальный модуль был построен с уклоном на предпринимательство.
Как диплом по дизайну интерфейсов помог перейти в продакт-менеджмент бигтеха?
В Британке я получила базу, которая помогла мне перейти на сильную позицию продакта в Билайне. Со стороны может показаться парадоксом: училась на UX/UI, а пошла в управление. Но программа дает настолько глубокое понимание всей цепочки создания сервисов, что выпускник может свободно выбирать вектор развития в зависимости от своего бэкграунда.
В Британке я получила базу, которая помогла мне перейти на сильную позицию продакта в Билайне.
Обучение на программе Продуктовый дизайнер (UX/UI-дизайнер)
Инструменты и софт каждый может освоить самостоятельно по книгам. Британка учит другому — глубокой продуктовой философии: мыслить глобально, но решать конкретные проблемы локально и точно.
В Forbes про вас написали: «Продукты для зумеров должен возглавлять зумер». Что для вас значит попадание в «30 до 30» и согласны ли вы с этим тезисом?
В список я попала отчасти благодаря продуктам, которые вела в Билайне, — за ними стоял действительно масштабный процесс, и мне точно было что показать. Но не менее важной причиной было и личное желание: податься в Forbes я мечтала уже давно, и мне хотелось наконец осуществить эту давнюю цель. Эффективнее номинироваться через кого-то из топ-менеджмента, поэтому я попросила директора своего отдела подать заявку — он написал ее сам, я подготовила заявку от себя, дальше было интервью, и меня включили в список.
Быть частью Forbes Club действительно приятно: совместные пробежки, путешествия, мероприятия под этим брендом, гораздо более простой доступ на профильные конференции. Но по сути это лишь статус, который почти ничего не меняет по существу. Скорее это было личным достижением, неким гештальтом, который мне давно хотелось закрыть. Увереннее в себе я от этого не стала.
Профиль Софии на странице рейтинга Forbes «30 до 30»
Что касается фразы про зумеров: сегодня они буквально задают стандарт индустрии, так как выросли с телефоном в руках, и любой качественный продукт так или иначе ориентируется именно на них.
Вы принципиально не называете себя руководителем, хотя вам 20 лет, а в командах часто работают люди старше. Как вы выстраиваете эту роль?
Руководителем я себя не считаю принципиально: для меня эта роль про смысл и стратегию, а не про управление людьми в привычном понимании. Это просто человек, который смотрит на продукт свежим взглядом и формулирует, что нужно сделать дальше. Сегодня такую роль принято называть руководителем, но по факту это продакт — тот, кто отвечает за то, каким продукт становится в реальности, а это скорее про сегментацию, исследования и системный взгляд, чем про менеджмент как таковой.
Многие продакты уходят в обычный проджект-менеджмент и трекинг задач.
Моя же работа — держать фокус на стратегических вопросах: кто мы, куда мы идем и зачем?
Этому меня никто специально не учил — навык сформировался в стартапах, где управлять людьми в классическом смысле почти не нужно. Вместо этого ценится в первую очередь ясность мышления.
Что касается возраста: в IT он ничего не решает, важен только результат. Качество работы никогда не коррелирует с цифрой в паспорте: акцент идет на метрики, которые специалист демонстрирует после запуска продукта. Если ты показываешь ощутимый рост конверсий или выручки, никого не волнует, двадцать тебе лет или сорок.
Если ты показываешь ощутимый рост конверсий или выручки, никого не волнует, двадцать тебе лет или сорок.
Что сложнее, придумать продукт или убедить команду в него поверить?
Если ты сам искренне веришь в идею, убедить в ней остальных обычно несложно. Проблема почти никогда не в том, чтобы найти неглупых людей, — дело в общем уровне компетенций и образе мышления команды: если он совпадает, вопрос убеждения снимается сам собой.
Выступление Софии Юстус на конференции
А вот сам продукт требует серии интервью, сегментации аудитории и десятков проверок гипотез, прежде чем к идее вообще можно приступать всерьез. Можно, конечно, запустить продукт и без этого — но тогда придется смириться со слабым результатом. Куда разумнее сначала исследовать путь клиента и провести глубинные интервью: процесс не самый быстрый, но именно он определяет итог. Поэтому самое сложное для меня — собрать сильную команду, а на втором месте по сложности — довести идею до состояния, в котором ею реально захотят пользоваться люди.
Сегодня вы развиваете Founders R&D и называете себя «директором по сваге». Что стоит за этим определением и почему вы ушли в предпринимательство?
В предпринимательстве меня больше всего привлекает многопрофильность. В найме я два года занималась телекомом и сим-картами, а это довольно узкий рынок: здесь сложно сверяться с международными кейсами и трендами, и вырасти за пределы узких позиций почти негде, разве что в компаниях уровня Яндекса.
К тому же свобода в найме часто иллюзорна: ты можешь работать круглосуточно, но не имеешь права гибко распоряжаться своим временем — подвинуть созвон или уйти в отпуск без череды согласований. Я живу в Новосибирске, и мне было принципиально важно выстроить работу под свой часовой пояс и ритм жизни.
А про «директора по сваге» — я убеждена, что сильный продакт обязан быть именно таким: предпринимателем со вкусом, который не боится этот вкус отстаивать, не теряя из вида метрики. Значительная часть нашей работы строится на интуиции, на способности вовремя уловить пульс рынка. Для меня «свэг» в продукте — это нерушимая связка продуманного клиентского опыта, сильного дизайна, бизнес-логики и тонкого чувства вкуса.
Для меня «свэг» в продукте — это нерушимая связка продуманного клиентского опыта, сильного дизайна, бизнес-логики и тонкого чувства вкуса
Недавно вы снялись в сериале «Путь». Каково это — оказаться в кино?
Вообще сам сериал устроен так: в каждой серии рассказывается путь конкретных людей, переломные моменты в их жизни. Название говорит само за себя. В одной серии — сразу два героя, объединенных общей темой. Мой эпизод про право человека самому выбирать свой путь, не следуя стандартным правилам (например, у меня нет высшего классического образования, только обучение в Британке).
Снимали нас в двух местах, самых важных для моего карьерного трека, — в офисе Билайна и в Британке.
Это был мой первый актерский опыт. Одно дело — выступать спикером, и совсем другое — сниматься в кино. Второе оказалось сложнее психологически: нужно открываться, говорить о личном, показывать разные грани своего опыта.
Мне всегда было комфортнее оперировать сухой теорией, цифрами и книгами: кажется, что экспертному контенту люди доверяют охотнее. Самым большим вызовом на съемках было как раз научиться давать пользу не через академические поучения, а через искренний человеческий опыт. Но сама съемочная атмосфера, команда и киноэстетика оставили невероятные впечатления.
При таком ритме неизбежно встает вопрос выгорания. Как вы с этим справляетесь и как восстанавливаетесь?
Я много лет системно слежу за своим здоровьем: как физическим, так и ментальным.
Для меня выгорание — это не столько следствие физических переработок, сколько симптом того, что ты идешь не туда или делаешь бессмысленные для себя вещи. Терапия помогает вовремя заметить этот сигнал и трансформировать слепой трудоголизм в осознанную заботу о себе, не доводя организм до предела.
Чем выше уровень эстетического интеллекта, заложенный в продукт, тем он объективно понятнее человеку, потому что красота — это тоже функция
Перезагружаться мне помогают смена контекста и искусство. Я очень много путешествую, особенно люблю исследовать Россию. Много рисую, читаю стихи, изучаю историю искусств. Для меня это постоянная прокачка чувства вкуса через разные каналы восприятия.
Если бы вы встретили себя в самом начале пути в дизайне, какой совет вы бы себе дали?
Я бы сказала себе не бояться распыляться — именно так и собирается насмотренность и скил. Дизайн — это слияние бизнеса, чувства вкуса и техники: очень многопрофильная дисциплина, где нужно разбираться и в искусстве, и в дизайне, и в бизнесе одновременно.
Когда я только начинала, я одновременно заходила в три стартапа и слушала лекции в наушниках даже по дороге в автобусе — мне отчаянно хотелось как можно быстрее набрать форму и выйти на рынок. Сейчас все есть в открытом доступе, а с нейросетями процесс идет еще быстрее. В эпоху, когда дизайн уже частично рисует нейросеть, самое незаменимое — это чувство вкуса. Чем выше уровень эстетического интеллекта, заложенный в продукт, тем он объективно понятнее человеку, потому что красота — это тоже функция.
Если отбросить титулы, бренды компаний и награды — что вы считаете своим главным профессиональным результатом?
Для меня важнее не просто запустить фичи, а перезапустить продукт целиком, пересобрать его изнутри. Мне интересно находить слабые места и исправлять их, выстраивая лучший клиентский опыт в индустрии. Все это строится не только на расчетах, но и на глубоком понимании трендов индустрии и десятках прочитанных книг. Мне важно, что я могу применять эту теорию на практике, а также пересматривать, ревьюить, перезапускать. Наверное, именно за это меня в итоге и включили в Forbes.
Текст: Анастасия Масликова
